ГлавнаяПерсоналии → Тарасов Д.М.

Тарасов Диодор Михайлович(1911—1974)

физик, д.т.н. В атом­ном про­екте с 1946, с 1947 сотруд­ник КБ-11 (ныне ВНИИЭФ). Лау­реат Ста­лин­ских (1949, 1953) и Ленин­ской (1963) пре­мии.

Дио­дор Михай­ло­вич Тара­сов родился 15 января 1911 года в г. Шад­рин­ске Челя­бин­ской обла­сти в семье слу­жа­щего.

После окон­ча­ния школы с 1 сен­тября 1929 года Д.М. Тара­сов посту­пил на работу в деревне Тито­вой в школу 1 сту­пени пре­по­да­ва­те­лем. Через два года, в марте 1931 года он пере­шел на работу в рай­он­ный отдел народ­ного обра­зо­ва­ния, но про­ра­бо­тал он там недолго – уже в мае был отко­ман­ди­ро­ван на курсы, после кото­рых пре­по­да­вал в школе рабо­чей моло­дежи в с. Спи­цыно Кур­ган­ской обла­сти.

Осе­нью 1932 года Д.М. Тара­сов посту­пает на физико-мате­ма­ти­че­ский факуль­тет Сверд­лов­ского государ­ствен­ного уни­вер­си­тета им. М. Горь­кого. Окон­чив в июле 1937 года уни­вер­си­тет с отли­чием, он посту­пает в аспи­ран­туру на кафедру физики Ураль­ского меди­цин­ского инсти­тута, но в декабре поки­дает её, перейдя на работу в лабо­ра­то­рию фазо­вых пре­вра­ще­ния Физико-тех­ни­че­ского инсти­тута на долж­ность млад­шего науч­ного сотруд­ника. С апреля 1938 года Д.М. Тара­сов – аспи­рант извест­ного физика А.П. Комара по спе­ци­аль­но­сти «Физика рент­ге­нов­ских лучей и рент­ге­но­струк­тур­ный ана­лиз». Перед самой вой­ной он прак­ти­че­ски завер­шает работу над дис­сер­та­цией.

В годы Вели­кой Оте­че­ствен­ной войны с сен­тября 1941 года по июль 1945 года Д.М. Тара­сов слу­жил в армии в долж­но­сти помощ­ника началь­ника штаба полка. Демо­би­ли­зо­вав­шись в зва­нии стар­шего лей­те­нанта, он про­дол­жил науч­ную дея­тель­ность в Ураль­ском фили­але Ака­де­мии наук СССР. При этом в 1944 году Д.М. Тара­сов защи­тил кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию, посвя­щен­ную иссле­до­ва­ниям фазо­вых пре­вра­ще­ний в метал­лах маг­нит­ным мето­дом, на при­сво­е­ние уче­ной сте­пени кан­ди­дата физико-мате­ма­ти­че­ских наук.

9 апреля 1946 г. поста­нов­ле­нием Совета Мини­стров СССР № 805-327сс при­нято реше­ние обра­зо­вать в поселке Саров Мор­дов­ской АССР на базе Маши­но­стро­и­тель­ного завода № 550 Мини­стер­ства сель­ско­хо­зяй­ствен­ного маши­но­стро­е­ния СССР спе­ци­аль­ное кон­струк­тор­ское бюро – КБ-11. На это КБ воз­ла­га­лась самая ответ­ствен­ная, заклю­чи­тель­ная, часть Совет­ского атом­ного про­екта – раз­ра­ботка и испы­та­ние оте­че­ствен­ной атом­ной бомбы. Кадры для буду­щего науч­ного ядер­ного цен­тра наби­рали по всей стране.

Д.М. Тара­сова вызвали в парт­ком и пред­ло­жили перейти на дру­гую работу. Отка­зы­ваться от подоб­ных пред­ло­же­ний было не при­нято – так в ноябре 1946 года он ока­зался сна­чала в Инсти­туте маши­но­ве­де­ния АН СССР в Москве, где уже рабо­тали В.А. Цукер­ман и Л.В. Альт­шу­лер. Здесь он освоил мето­дики иссле­до­ва­ния удар­ных и дето­на­ци­он­ных волн. А уже в пер­вых чис­лах апреля 1947 года Д.М. Тара­сов с семьей при­был на пред­при­я­тие п/я 975 (КБ-11) на долж­ность стар­шего науч­ного сотруд­ника научно-иссле­до­ва­тель­ской лабо­ра­то­рии, став одним из пер­вых дипло­ми­ро­ван­ных науч­ных сотруд­ни­ков сек­рет­ного ядер­ного объ­екта.

Свою науч­ную дея­тель­ность Д.М. Тара­сов начал в научно-иссле­до­ва­тель­ской лабо­ра­то­рии модель­ных испы­та­ний под руко­вод­ством Л.В. Альт­шу­лера, в кото­рой изу­ча­лись меха­низм дето­на­ции мощ­ных взрыв­ча­тых веществ и сжи­ма­е­мость кон­струк­ци­он­ных мате­ри­а­лов. Но в декабре 1947 года он пере­шел в лабо­ра­то­рию рент­ге­но­гра­фи­че­ских иссле­до­ва­ний взрыв­ных про­цес­сов к В.А. Цукер­ману, зани­мав­ше­гося раз­ра­бот­кой мето­дов ско­рост­ной рент­ге­но­гра­фии быст­ро­про­те­ка­ю­щих про­цес­сов, что было ближе к его науч­ным инте­ре­сам. Для обос­но­ва­ния кон­струк­ции пер­вых атом­ных заря­дов были необ­хо­димы экс­пе­ри­мен­таль­ные дан­ные о про­цес­сах, про­хо­дя­щих за мил­ли­он­ные доли секунды в мате­ри­а­лах под дей­ствием удар­ных волн – они были полу­чены с помо­щью рент­ге­но­гра­фи­че­ских, фото­хро­но­гра­фи­че­ских и осцил­ло­гра­фи­че­ских мето­дик, создан­ных в лабо­ра­то­рии В.А. Цукер­мана. Рент­ге­нов­ские импульс­ные уста­новки пря­мого дей­ствия стали важ­ным инстру­мен­том во взрыв­ных экс­пе­ри­мен­тах, поз­во­лив полу­чить пер­вые дан­ные о сжи­ма­е­мо­сти метал­лов. В даль­ней­шем Д.М. Тара­сов сыг­рал глав­ную роль в созда­нии нового типа импульс­ной рент­ге­но­ско­пии для спе­ци­аль­ных задач.

Д.М. Тара­сов пер­вый начал про­во­дить экс­пе­ри­мен­таль­ные взрывы на спе­ци­аль­ных пло­щад­ках. Для них были постро­ены желе­зо­бе­тон­ные соору­же­ния с метал­ли­че­скими боч­ками диа­мет­ром около 2 м, выдер­жи­ва­ю­щие взрывы до 1,5 кг взрыв­чатки.

Одна­жды при под­го­товке к оче­ред­ному взрыв­ному экс­пе­ри­менту для полу­че­ния нуж­ной отливки его сотруд­ница рас­пла­вила около 1 кг взрыв­чатки. Но по халат­но­сти про­изо­шло её воз­го­ра­ние, что могло при­ве­сти к дето­на­ции и взрыву. Д.М. Тара­сов, не рас­те­ряв­шись, взял емкость с горя­щей взрыв­чат­кой и раз­лил её тон­ким слоем по полу, засы­пав затем пес­ком. Этот инци­дент при­вел к появ­ле­нию спе­ци­аль­ного при­каза дирек­тора КБ-11 о пере­носе подоб­ных работ в спе­ци­аль­ные поме­ще­ния.

В 7 часов утра 29 авгу­ста 1949 года Семи­па­ла­тин­ский поли­гон оза­рила осле­пи­тель­ная вспышка, кото­рая озна­ме­но­вала успеш­ное завер­ше­ние в СССР раз­ра­ботки пер­вой атом­ной бомбы РДС-1. 29 октября 1949 года вышло Поста­нов­ле­ние СМ СССР «О награж­де­нии и пре­ми­ро­ва­нии за выда­ю­щи­еся науч­ные откры­тия и тех­ни­че­ские дости­же­ния по исполь­зо­ва­нию атом­ной энер­гии». За раз­ра­ботку новых мето­дов сверх­ско­рост­ной рент­ге­но­гра­фии для иссле­до­ва­ния цен­траль­ной части заряда атом­ной бомбы стар­шему науч­ному сотруд­нику, к. ф-м. н. Тара­сову Дио­дору Михай­ло­вичу при­сво­ено зва­ние лау­ре­ата Ста­лин­ской пре­мии тре­тьей сте­пени и вру­чен орден Ленина.

В начале 1952 года Д.М. Тара­сов ста­но­вится началь­ни­ком отдела 23 лабо­ра­то­рии КБ-11. В это время основ­ным его науч­ным инстру­мен­том явля­лась четы­рех­кад­ро­вая импульс­ная рент­ге­нов­ская уста­новка, с помо­щью кото­рой можно было полу­чать четыре тене­вых рент­ге­но­гра­фи­че­ских изоб­ра­же­ния с интер­ва­лами между кад­рами от долей мик­ро­се­кунды до несколь­ких мик­ро­се­кунд. На ней изу­ча­лись фазы сжа­тия метал­ли­че­ских сфе­ри­че­ских образ­цов под воз­дей­ствием взрыва. Импульс­ная рент­ге­нов­ская уста­новка рас­по­ла­га­лась в казе­мате и была соору­же­нием слож­ным, и весьма опас­ным и по уровню элек­три­че­ского напря­же­ния, и по уровню рент­ге­нов­ского излу­че­ния, и по уровню исполь­зо­ва­ния взрыв­ча­тых веществ.

После успеш­ного испы­та­ния в авгу­сте 1953 года пер­вой совет­ской тер­мо­ядер­ной бомбы РДС-6с руко­вод­ство страны вновь отме­чает вклад в её созда­ние Д.М. Тара­сова. Поста­нов­ле­нием СМ СССР «О при­суж­де­нии Ста­лин­ских пре­мий науч­ным и инже­нерно-тех­ни­че­ским работ­ни­кам Мини­стер­ства сред­него маши­но­стро­е­ния… за созда­ние водо­род­ной бомбы и новых кон­струк­ций ядер­ных бомб» от 31 декабря 1953 года за раз­ра­ботку кине­ма­тики и дина­мики обжа­тия взры­вом при­ме­ни­тельно к изде­лиям РДС-6с и РДС-5 началь­нику лабо­ра­то­рии Д.М. Тара­сову была при­суж­дена Ста­лин­ская пре­мия вто­рой сте­пени.

В 1954 году Д.М. Тара­сов стал участ­ни­ком еще одного про­екта – созда­ния про­стого ядер­ного взрыв­ного устрой­ства, полу­чив­шего назва­ние «Двух­точка» и пред­на­зна­чав­ше­гося для исполь­зо­ва­ния в стан­дарт­ных артил­ле­рий­ских и мино­мет­ных систе­мах воору­же­ния, при­ду­ман­ного В.К. Боболе­вым. По ряду при­чин устрой­ство не могло быть рас­счи­тано тео­ре­ти­че­скими мето­дами, и все необ­хо­ди­мые дан­ные можно было полу­чить только из опыта, чем и занялся отдел импульс­ной рент­ге­но­гра­фии. В даль­ней­шем прин­цип «Двух­точки» был заре­ги­стри­ро­ван как изоб­ре­те­ние, одним из авто­ров кото­рого являлся и Д.М. Тара­сов.

В 1956 году Ука­зом Пре­зи­ди­ума ВС СССР за успеш­ное выпол­не­ние спе­ци­аль­ного зада­ния пра­ви­тель­ства – созда­ние нового типа тер­мо­ядер­ного заряда РДС-37 – Д.М. Тара­сов был награж­ден орде­ном Ленина.

В 1955 году Д.М. Тара­сов при­нял уча­стие в раз­ра­ботке без­же­лез­ного бета­трона, созда­ва­е­мого в КБ-11 под руко­вод­ством А.И. Пав­лов­ского. Мощ­но­сти дей­ству­ю­щей импульс­ной рент­ге­нов­ской уста­новки не поз­во­ляли про­све­чи­вать пол­но­мас­штаб­ные макеты изде­лий, а исполь­зо­ва­ние бета­трона, даю­щего высо­кую энер­гию уско­рен­ных элек­тро­нов, при тор­мо­же­нии кото­рых в мишени воз­ни­кало гене­ри­ру­е­мое тор­моз­ное гамма-излу­че­ние, откры­вало такую воз­мож­ность. В 1959 году была раз­ра­бо­тана и устав­лена на поли­гоне гам­ма­гра­фи­че­ская уста­новка типа БИМ-3Г (бета­трон импульс­ный мало­га­ба­рит­ный). За раз­ра­ботку и внед­ре­ние в прак­тику газо­ди­на­ми­че­ских иссле­до­ва­ний уста­но­вок типа БИМ Д.М. Тара­сову в 1963 году была при­суж­дена Ленин­ская пре­мия.

В 1962 году Д.М. Тара­сов защи­тил док­тор­скую дис­сер­та­цию. В этом же году он был награж­ден орде­ном Тру­до­вого Крас­ного зна­мени за уча­стие в созда­нии самой мощ­ной тер­мо­ядер­ной бомбы АН602, взо­рван­ной в октябре 1961 года.

В июне 1972 года Д.М. Тара­сов по состо­я­нию здо­ро­вья вышел на пен­сию, но уже через год, в сен­тябре 1973 года вер­нулся в род­ной отдел в каче­стве стар­шего науч­ного сотруд­ника-кон­суль­танта. Но после вто­рого инфаркта, слу­чив­ше­гося 22 мая 1974 года, он окон­ча­тельно рас­про­щался с рабо­той.

Д.М. Тара­сов обла­дал уди­ви­тель­ной спо­соб­но­стью объ­еди­нять кол­лек­тив для выпол­не­ния теку­щих экс­пе­ри­мен­таль­ных работ. Он обла­дал ров­ным мяг­ким харак­те­ром, нико­гда не повы­шал голос, при­да­вал боль­шое зна­че­ние работе с моло­де­жью. Он при­ло­жил много уси­лий для полу­че­ния моло­дыми спе­ци­а­ли­стами хоро­шей инже­нер­ной под­го­товки, став одним из ини­ци­а­то­ров созда­ния в Сарове вечер­него отде­ле­ния МИФИ и его пер­вым дирек­то­ром (на обще­ствен­ных нача­лах). В 1956 году был осу­ществ­лен пер­вый выпуск сту­ден­тов вечер­него отде­ле­ния № 4 МИФИ по спе­ци­аль­но­сти «Элек­тро­ника и авто­ма­тика» в коли­че­стве 24 чело­век.

Дио­дор Михай­ло­вич Тара­сов скон­чался 9 декабря 1974 года. Похо­ро­нен на город­ском клад­бище в Сарове Ниже­го­род­ской обл.

Литература

Тарасов М. Д. История семьи из закрытого города.
— Саров: ФГУП РФЯЦ-ВНИИЭФ, 2016. — 105 с., ил. 
 
Тарасов М. Д., Тарасов В. А. Диодор Михайлович Тарасов — первый испытатель КБ–11
// Атом. — 2011. — № 6 (52). — С. 20–21. 
 
Диодор Михайлович Тарасов
// Цукерман В. А., Азарх З. М. Люди и взрывы. — Арзамас-16 : [РФЯЦ-ВНИИЭФ], 1994. — С. 96–97. 
 
Учитель (о Д. М. Тарасове)
// Литвинов Б. В. Грани прошедшего (триптих). — 2006. — С. 478–483 и др.