ГлавнаяПерсоналии → Александров А. С.

Александров Анатолий Сергеевич(1899—1979)

государ­ствен­ный дея­тель, один из руко­во­ди­те­лей работ по созда­нию совет­ского атом­ного ору­жия; гене­рал-лей­те­нант инже­нерно-тех­ни­че­ской службы. В 1947—1951 гг. — член кол­ле­гии и зам. началь­ника ПГУ при СМ СССР. В 1951—1955 гг. — началь­ник КБ-11. Герой Соци­а­ли­сти­че­ского Труда (1949). Лау­реат трех Государ­ствен­ных пре­мий СССР (1951, 1953 — два­жды).

Ана­то­лий Сер­ге­е­вич Алек­сан­дров был неза­у­ряд­ной вид­ной лич­но­стью и актив­ным участ­ни­ком созда­ния атом­ной отрасли страны.

Самая зага­доч­ная стра­ница его био­гра­фии — про­ис­хож­де­ние. По офи­ци­аль­ной вер­сии он родился 20 ноября (3 декабря) 1899 года в г. Ново­рос­сий­ске. Но есть вер­сия писа­тель­ницы Нины Шалы­ги­ной, кото­рая лично знала А.С. Алек­сан­дрова и пола­гала, что он побоч­ный сын какого-то знат­ного чело­века, воз­можно дво­ря­нина. Пер­вые годы А.С. Алек­сан­дров вос­пи­ты­вался в семье бед­ней­шего кре­стья­нина в деревне, кото­рому незна­ко­мые люди дали корову, коз, и про­чее, пока ребёнка не забрали в приют. Алек­сан­дров пишет, что он был сиро­той и о роди­те­лях ничего не знал. Только упо­ми­нает тётку и дво­ю­род­ного брата, кото­рый был часов­щи­ком и рано умер. Поло­же­ние сироты позже помогло ему быстро про­хо­дить анкет­ный опрос при поступ­ле­нии на важ­ные государ­ствен­ные посты.

Есть еще один сек­рет в его био­гра­фии — Ана­то­лий Сер­ге­е­вич родился не в 1899 году, как обо­зна­чено во всех источ­ни­ках, а на два года позже — в 1901 году 3 декабря. Ему в при­юте при­ба­вили 2 года, так как в ремес­лен­ное учи­лище при­ни­мали с 12 лет, а ему после 4-х годич­ного обу­че­ния в школе, было всего 10.

Начи­нал Ана­то­лий Сер­ге­е­вич свою само­сто­я­тель­ную жизнь после окон­ча­ния ремес­лен­ного учи­лища цеса­ре­вича Нико­лая в каче­стве рабо­чего, окон­чил Пет­ро­град­ские артил­ле­рий­ские команд­ные курсы РККА, коман­до­вал взво­дом, артил­ле­рий­ской бата­реей, был началь­ни­ком команды раз­вед­чи­ков на Южном и Запад­ном фрон­тах, слу­жил в Мос­ков­ском округе и демо­би­ли­зо­вался в 1924 году.

Уже в ран­ние годы про­яви­лись его спо­соб­но­сти. Чтобы попасть в ремес­лен­ное учи­лище на казён­ный счёт, надо было сдать все всту­пи­тель­ные экза­мены только на «отлично». Он с этим успешно спра­вился. Рабо­тая на заводе, орга­ни­зо­вал поточ­ным мето­дом изго­тов­ле­ние дета­лей с таким эко­но­ми­че­ским эффек­том (как ска­зали бы сей­час), что при­шлось сдер­жи­вать сдачу изде­лий в ОТК, чтобы не вызвать гнев дру­гих ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных рабо­чих.

Учился в тех­ни­куме, затем в Военно-тех­ни­че­ской ака­де­мии РККА. Чтобы посту­пить туда, надо было сдать 26 экза­ме­нов, в том числе и по ино­стран­ному языку. Не обу­ча­ясь ранее ни одному из них, он за 3 месяца освоил фран­цуз­ский и сдал все экза­мены. От Ленин­града это был един­ствен­ный пре­тен­дент, кто про­шёл в Ака­де­мию. И, как удар­ник, закон­чил её на пол­года раньше срока. С 1932 по 1938 гг. рабо­тал началь­ни­ком учеб­ной части, стар­шим пре­по­да­ва­те­лем, а затем заме­сти­те­лем началь­ника кафедры в Воен­ной ака­де­мии меха­ни­за­ции и мото­ри­за­ции РККА им. И.В. Ста­лина в Москве.

Надо заме­тить, что в числе его диплом­ни­ков (в тех­ни­че­ской части) закан­чи­вали Ака­де­мию такие выда­ю­щи­еся в буду­щем пол­ко­водцы как И.Д. Чер­ня­хов­ский, С.М. Ште­менко, Н.И. Пота­пов и др. В это же время Ана­то­лий Сер­ге­е­вич участ­во­вал в напи­са­нии курса «Колёс­ных и гусе­нич­ных машин». Эту работу закан­чи­вал, будучи на новом месте, так как был при­гла­шён на работу в Кремль.

А.К. Круг­лов в книге «Штаб Атом­прома» пишет: «А.С. Алек­сан­дров был высо­ко­об­ра­зо­ван­ным воен­ным. Его лек­ции все­гда при­вле­кали много слу­ша­те­лей, и их ждали с нетер­пе­нием. Воен­ную тех­нику (сво­его про­филя) он знал отлично. Его далеко не слу­чайно при­влекли к рабо­там, свя­зан­ным с осво­е­нием и созда­нием ядер­ного ору­жия...».

В пра­ви­тель­стве страны он начал рабо­тать летом 1938 года в каче­стве сек­ре­таря Пред­се­да­теля Военно-Про­мыш­лен­ной комис­сии (ВПК) Коми­тета обо­роны при СНК СССР (пред­се­да­тель Л.М. Кага­но­вич). Тогда аппа­рат этой комис­сии только ком­плек­то­вался в основ­ном воен­ными кад­рами, кото­рые оста­ва­лись в армии, но чис­ли­лись коман­ди­ро­ван­ными в счёт «1000». Алек­сан­дров пишет: «...когда из про­мыш­лен­но­сти было изъ­ято (аре­сто­вано) много спе­ци­а­ли­стов, на Полит­бюро было при­нято реше­ние: «Отко­ман­ди­ро­вать из Армии в про­мыш­лен­ность 1000 высо­ко­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных спе­ци­а­ли­стов». Вот в счёт этой тысячи нас и ото­брали в ВПК».

В декабре 1941 года А.С. Алек­сан­дрову при­сво­или зва­ние «бри­гад­ный инже­нер» и награ­дили пер­вым орде­ном Тру­до­вого Крас­ного Зна­мени. Так руко­во­ди­тели страны оце­нили дея­тель­ность Ана­то­лия Сер­ге­е­вича в пер­вые пол­года войны.

Будучи заме­сти­те­лем члена ГКО обо­роны Л.П. Берия, вел всю чер­но­вую и под­го­то­ви­тель­ную работу по линии руко­вод­ства обо­рон­ной про­мыш­лен­но­стью. Поста­нов­ле­нием СНК СССР от 22.02.1943 г. № 199 А.С. Алек­сан­дрову было при­сво­ено воин­ское зва­ние «гене­рал-майор инже­нерно-тех­ни­че­ской службы».

После лик­ви­да­ции ГОКО в сен­тябре 1945 года Берия назна­чает Ана­то­лия Сер­ге­е­вича Алек­сан­дрова помощ­ни­ком зам. пред­се­да­теля СНХ СССР, т.е. самого себя (пред­се­да­те­лем СНХ был Ста­лин). Он на неко­то­рое время ока­зался без дела, хотя чис­лился в штате пра­ви­тель­ства. Война с Япо­нией на про­из­вод­стве бое­при­па­сов уже не отра­жа­лась, и всё шло, «как по нака­тан­ной». Не при­вык­нув без­дель­ни­чать, Ана­то­лий Сер­ге­е­вич все­рьёз взялся за изу­че­ние англий­ского языка, для чего к нему еже­дневно на рабо­чее место при­хо­дила пре­по­да­ва­тель. Так про­дол­жа­лось более года.

В то время его при­гла­сил в зда­ние ЦК пар­тии зав. отде­лом Пав­ленко и пред­ло­жил воз­гла­вить воен­ную адми­ни­стра­цию в нашей окку­па­ци­он­ной зоне в Гер­ма­нии. Эту идею выска­зал А.И. Микоян, кото­рый обе­щал дого­во­риться с Берия. Алек­сан­дров, есте­ственно, не воз­ра­жал. Как про­ис­хо­дило согла­со­ва­ние с непо­сред­ствен­ным началь­ни­ком, рас­ска­зал Алек­сан­дрову некий Ордын­цев, при кото­ром про­ис­хо­дил раз­го­вор Мико­яна с Берия: «Позво­нил Микоян. Чув­ствую, что раз­го­вор идёт об Алек­сан­дрове. Берия побаг­ро­вел и орёт в трубку: «Ты что нашёл топор под лав­кой? Заведи свои кадры и рас­по­ря­жайся ими». А Алек­сан­дрову лично потом заявил: «Ты что шля­ешься по вся­ким там ЦК и нани­ма­ешься на работу. Сиди и не рыпайся, никуда не поедешь». Ясно, что для Берия един­ствен­ным авто­ри­те­том был только Ста­лин, а не «какие-то там ЦК».

А.С. Алек­сан­дров пишет: «Посте­пенно, при­мерно с конца 1946 года, Л.П. Берия начал при­вле­кать меня к рабо­там Пер­вого Глав­ного Управ­ле­ния (ПГУ) при СНК СССР, кото­рое вме­сте со Спец­ко­ми­те­том было создано 20 авгу­ста сразу после бом­бар­ди­ровки двух япон­ских горо­дов 6 и 9 авгу­ста 1945 года аме­ри­кан­цами. Началь­ни­ком ПГУ был назна­чен Б.Л. Ван­ни­ков, быв­ший нар­ком бое­при­па­сов. Науч­ным руко­во­ди­те­лем был постав­лен Игорь Васи­лье­вич Кур­ча­тов».

На засе­да­ниях Спец­ко­ми­тета обсуж­да­лись наи­бо­лее прин­ци­пи­аль­ные важ­ные вопросы в ходе реа­ли­за­ции Атом­ного про­екта, здесь кор­рек­ти­ро­ва­лись и одоб­ря­лись доку­менты в виде поста­нов­ле­ний и рас­по­ря­же­ний ГКО (ГОКО), СНК (СМ) СССР, кото­рые пред­став­ляли на утвер­жде­ние И.В. Ста­лину. А.С. Алек­сан­дров в этом деле являлся одним из самых актив­ных ответ­ствен­ных лиц.

«В начале 1947 года, — пишет Алек­сан­дров, — меня вызвал Берия и гово­рит: «Пой­дёшь рабо­тать к Ван­ни­кову. Ему как раз нужен заме­сти­тель по вопро­сам КБ-11 и «Гор­ной стан­ции». КБ-11, или объ­ект № 550 — это как раз был тот объ­ект, кото­рый зани­мался вопро­сами иссле­до­ва­ния, кон­струк­тив­ной раз­ра­бот­кой, изго­тов­ле­нием и испы­та­нием атом­ной бомбы. «Гор­ная стан­ция» — это услов­ное назва­ние поли­гона, на кото­ром должны были про­из­во­диться испы­та­ния атом­ной бомбы. Если объ­ект № 550 реально суще­ство­вал, стро­ился и рабо­тал, то «Гор­ной стан­ции» вообще не было. Даже точки на мест­но­сти, где эта стан­ция должна была бы стро­иться, не было».

Арка­дий Круг­лов, напи­сав­ший несколько книг по исто­рии атом­ной отрасли, отме­тил ещё одну осо­бен­ность: «Для обес­пе­че­ния ско­рей­шего созда­ния ядер­ного цен­тра — фили­ала лабо­ра­то­рии № 2 в Арза­масе, в ПГУ созда­ётся соот­вет­ству­ю­щее под­раз­де­ле­ние — отдел № 3 и его руко­во­ди­те­лем был назна­чен А.С. Алек­сан­дров».

Поста­нов­ле­нием Совета Мини­стров СССР от 18 апреля 1947 года № 323 А.С. Алек­сан­дров был назна­чен заме­сти­те­лем началь­ника Пер­вого глав­ного управ­ле­ния при СМ СССР.

Струк­тура ПГУ посто­янно совер­шен­ство­ва­лась. Шла напря­жён­ная науч­ная, тех­ни­че­ская и орга­ни­за­ци­он­ная работа. Мно­гие про­екты при­ни­ма­лись сходу без обя­за­тель­ных в обыч­ное время согла­со­ва­ний и смет. Так в «Меро­при­я­тиях по под­го­товке и орга­ни­за­ции работ КБ-11» пункт 6 гла­сил: «Раз­ре­шить Мини­стер­ству внут­рен­них дел СССР выпол­не­ние стро­и­тельно-мон­таж­ных работ по стро­и­тель­ству № 880 без утвер­ждён­ных про­ек­тов и смет. Оплату работ про­из­во­дить по фак­ти­че­ским затра­там».

С объ­ек­том № 550 судьба све­дёт Алек­сан­дрова надолго, он вло­жит много сил, зна­ний, орга­ни­за­тор­ских спо­соб­но­стей, позже сам воз­гла­вит это уни­каль­ное кон­струк­тор­ское бюро и горо­док при нём.

А.С. Алек­сан­дров сразу же, при­сту­пив к испол­не­нию обя­зан­но­стей по ПГУ и соот­вет­ственно Спец­ко­ми­тету, кон­кретно занялся ядер­ным поли­го­ном. Опуб­ли­ко­ван­ные ску­пые доку­менты Атом­ного про­екта не рас­кры­вают всех подроб­но­стей созда­ния этого тоже уни­каль­ного в своём роде объ­екта. Был построен не про­сто поли­гон — поле с несколь­кими служ­бами, а целый ряд весьма солид­ных ком­плекс­ных объ­ек­тов с жилыми посёл­ками, под­зем­ными и над­зем­ными соору­же­ни­ями, казармы. А во время испы­та­ний к эпи­цен­тру буду­щего взрыва ещё заво­зи­лась мно­го­чис­лен­ная тех­ника, стро­и­лись вре­мен­ные ими­та­ци­он­ные соору­же­ния, уста­нав­ли­ва­лось раз­но­об­раз­ное обо­ру­до­ва­ние. Было обес­пе­чено транс­порт­ное сооб­ще­ние, охрана и тех­ни­че­ское обслу­жи­ва­ние.

Судьба пре­под­несла Алек­сан­дрову пер­вый исто­ри­че­ский пода­рок — быть одним из осно­ва­те­лей, если не самым пер­вым, этого гран­ди­оз­ного ком­плекса.

«Сло­вом пошёл я рабо­тать в ПГУ. С чего начи­нать? КБ-11 вроде на ходу, а на «Гор­ной стан­ции», как гово­рится, и «конь не валялся». Вызвал я из Ленин­града Глав­ного инже­нера ГСПИ-11 В.В. Смир­нова. Он при­е­хал на дру­гой же день. Мы с ним обсу­дили все вопросы и решили, что нужно начи­нать искать пло­щадку для стро­и­тель­ства. Я позво­нил в Гео­гра­фи­че­ский инсти­тут АН СССР и после нашего письма к ним они выдали нам несколько пунк­тов пустын­ной мест­но­сти. ... Были сна­ря­жены четыре экс­пе­ди­ции по 10 чело­век в каж­дой, при­чём в каж­дую вхо­дили раз­ные спе­ци­а­ли­сты: гео­логи, гид­ро­логи, энер­ге­тики и стро­и­тели. Воз­глав­ля­лась каж­дая пар­тия нашим офи­це­ром».

В опуб­ли­ко­ван­ных доку­мен­тах Атом­ного про­екта есть три пред­ло­жен­ных на рас­смот­ре­ние комис­сии вари­анта раз­ме­ще­ния поли­гона. А.С. Алек­сан­дров после тща­тель­ного рас­смот­ре­ния всех полу­чен­ных резуль­та­тов экс­пе­ди­ций, доло­жил М.Г. Перву­хину, мини­стру хими­че­ской про­мыш­лен­но­сти, кото­рый в то время заме­щал болев­шего Б.Л. Ван­ни­кова по руко­вод­ству ПГУ, об ито­гах этой работы. Перву­хин собрал сове­ща­ние, на кото­ром при­сут­ство­вали Глав­но­ко­ман­ду­ю­щий ВВС Глав­ный мар­шал авиа­ции К.А. Вер­ши­нин, Глав­но­ко­ман­ду­ю­щий артил­ле­рией Глав­ный мар­шал артил­ле­рии Н.Н. Воро­нов, началь­ник инже­нер­ных войск мар­шал инже­нер­ных войск М.П. Воро­бьёв и дру­гие.

Пред­по­чте­ние отдали пло­щадке № 1, рас­по­ло­жен­ной в Казах­стане в 150 км от Семи­па­ла­тин­ска. Во-пер­вых, потому, что она рас­по­ло­жена в пустын­ной мест­но­сти, кото­рую окру­жали сопки. Почва там была каме­ни­стой, она обес­пе­чи­вала бес­пре­пят­ствен­ный про­езд даже без дорог. Самое ближ­нее неболь­шое селе­ние нахо­ди­лось в 120 кило­мет­рах от пло­щадки. Неда­леко была судо­ход­ная река Иртыш, где можно было постро­ить жилой посё­лок для тех, кто будет обслу­жи­вать поли­гон. К тому же южнее Семи­па­ла­тин­ска был аэро­дром.

Но самый глав­ный вопрос, как стро­ить поли­гон, какую кон­цеп­цию зало­жить в про­ект, Ана­то­лий Сер­ге­е­вич решал в споре с Н.А.Бори­со­вым — началь­ни­ком Пер­вого управ­ле­ния при Гос­плане СССР, заме­сти­те­лем началь­ника ПГУ. «Он счи­тал, что мы там взо­рвём одну бомбу, и на этом всё кон­чится, а потому нечего ого­род горо­дить, стро­ить капи­таль­ные зда­ния». Нужно, как он гово­рил «сля­пать» саман­ные сараи и на этом всё кон­чить. Я же счи­тал, что одним взры­вом дело не обой­дётся, людям при­дётся жить там посто­янно, а потому надо стро­ить капи­таль­ные зда­ния, со всеми удоб­ствами, чтобы людям жить там было бы не в тягость».

«У нас в ПГУ никто этим зани­маться не хотел, все были заняты стро­и­тель­ством завода для полу­че­ния самого плу­то­ния. Поли­гон стро­ило Мини­стер­ство Обо­роны, и в даль­ней­шем он дол­жен был обслу­жи­ваться воен­ными. Поэтому я решил обра­титься за реше­нием спор­ного вопроса к мар­шалу А.М. Василев­скому. Позво­нил к нему, объ­яс­нил, в чём дело. Он ска­зал: «При­ез­жайте», и я поехал. Алек­сандр Михай­ло­вич подробно озна­ко­мился с моими мате­ри­а­лами и гово­рит: «Конечно же, надо стро­ить капи­таль­ные зда­ния со всеми удоб­ствами, чтобы те, кто попа­дёт туда на службу, не тяго­ти­лись бы своим бытом. Какой это чудак пред­ла­гает стро­ить саман­ные сараи?». И зави­зи­ро­вал про­ект реше­ния Спец­ко­ми­тета, кото­рое я зара­нее под­го­то­вил. Этот про­ект реше­ния в ско­ром вре­мени был при­нят Спец­ко­ми­те­том».

28 авгу­ста 1949 года А.С. Алек­сан­дров был в числе лиц, лично при­сут­ство­вав­ших на Семи­па­ла­тин­ском поли­гоне во время испы­та­ния пер­вой совет­ской атом­ной бомбы РДС-1 и 29 октября 1949 года «за исклю­чи­тель­ные заслуги перед госу­дар­ством при выпол­не­нии спе­ци­аль­ного зада­ния» А.С. Алек­сан­дрову было при­сво­ено зва­ние Героя соци­а­ли­сти­че­ского труда с вру­че­нием ордена Ленина и золо­той медали «Серп и молот».

В 1948 году Алек­сан­дрова по сов­ме­сти­тель­ству обя­зали руко­во­дить Вто­рым глав­ным управ­ле­нием ПГУ, кото­рое зани­ма­лось вопро­сами ураль­ских заво­дов «А», «Б», «В» в Челя­бин­ске-40 (ком­би­нат 817).

С апреля 1951 года А.С. Алек­сан­дрова назна­чают началь­ни­ком кон­струк­тор­ского бюро № 11 вме­сто серьезно заболев­шего П.М. Зер­нова. За успеш­ное испы­та­ние атом­ной бомбы новой кон­струк­ции в 1951 году А.С. Алек­сан­дрова награ­дили Ста­лин­ской пре­мией II-й сте­пени, а за успеш­ное испы­та­ние водо­род­ной бомбы — Ста­лин­ской пре­мией I-й сте­пени.

После смерти И.В. Ста­лина и аре­ста Л.П. Берия нача­лось дав­ле­ние на Алек­сан­дрова. В 1955 году его вызвали в ЦК КПСС к Сус­лову, где было при­нято реше­ние осво­бо­дить А.С. Алек­сан­дрова от зани­ма­е­мой долж­но­сти.

А.С. Алек­сан­дрова назна­чают дирек­то­ром п/я 285 (Элек­тро­хим­за­вод) в г. Заозер­ный-13 Крас­но­яр­ского края (затем Крас­но­ярск-45, затем Зеле­но­горск). В Сибири он про­ра­бо­тал всего три года и завер­шил здесь свою воен­ную и про­из­вод­ствен­ную карьеру. Его глав­ным ито­го­вым делом всей жизни стало осно­ва­ние города Зеле­но­гор­ска. Он руко­во­дил комис­сией по выбору пло­щадки для стро­и­тель­ства завода и города, он обо­зна­чил место для жилой застройки и он же сде­лал пер­вые шаги в созда­нии совре­мен­ной соци­ально-быто­вой среды с высо­ким духов­ным потен­ци­а­лом.

С 1958 года А.С. Алек­сан­дров на пен­сии. Страна достойно оце­нила заслуги Ана­то­лия Сер­ге­е­вича: помимо Героя соци­а­ли­сти­че­ского труда он был три­жды награж­ден орде­ном Ленина, двумя орде­нами Куту­зова 1-й и 2-й сте­пени, двумя орде­нами Тру­до­вого Крас­ного Зна­мени, меда­лями. Он был лау­ре­а­том Ленин­ской и трех Ста­лин­ских пре­мий.

Ушёл из жизни А.С. Алек­сан­дров 29 марта 1979 года в под­мос­ков­ном городке Коре­нево Любе­рец­кого рай­она.

Литература

Волобуев Ген. Генерал А. С. Александров и тайны Атомного проекта СССР.
— Зеленогорск : Нонпарель ; Красноярск : Буква С, 2011. — 192 с.